Верховный суд поставил запятую

С 2023 года я слежу за спором между УФАС по Санкт-Петербургу и ЗАО «Балтийская жемчужина» — застройщиком жилых домов.

Антимонопольный орган признал, что застройщик нарушил статью 14.2 Закона о защите конкуренции, введя потребителей в заблуждение.

По версии УФАС, в проектной документации указывались меньшие площади квартир, чем фактически, чтобы привлечь покупателей. Позже с дольщиками заключались дополнительные соглашения о доплате за фактические метры.

Полученные 52 млн рублей УФАС сочло доходом от недобросовестной конкуренции и потребовало перечислить эту сумму в бюджет.

Застройщик оспорил решение УФАС.

Суды трех инстанций поддержали антимонопольный орган. Однако Верховный суд РФ принял кассационную жалобу, отменил все судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Тем самым ВС РФ не поставил точку в споре, но обозначил важные ориентиры, которые нижестоящим судам теперь придется учитывать.

Верховный суд обратил внимание на три ключевых момента.

Во-первых, анализ рынка должен проводиться с учетом конкретных конкурентов, права которых могли быть нарушены. При этом важно правильно определить географические и продуктовые границы рынка.

Иными словами, недостаточно просто указать, что застройщик действовал недобросовестно по отношению к потребителям. Нужно показать, как эти действия могли повлиять именно на конкурентную среду.

Второй важный вывод ВС РФ касается разграничения разных видов нарушений.

Недостоверная информация может нарушать гражданское законодательство или законодательство о защите прав потребителей. Но это не означает, что любое такое нарушение автоматически является недобросовестной конкуренцией.

Для квалификации действий как введения потребителя в заблуждение в смысле статьи 14.2 Закона о защите конкуренции УФАС должно доказать специальные признаки такого нарушения.

Кроме того, должны быть доказаны и общие признаки недобросовестной конкуренции, предусмотренные пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции.

Например, необходимо установить, что действия застройщика причинили или могли причинить убытки конкурентам либо нанести вред их деловой репутации.

Третий ключевой вопрос — как определить доход, полученный вследствие нарушения.

ВС РФ указал, что в бюджет подлежит взысканию не любая сумма, полученная застройщиком, а именно доход, непосредственно связанный с вменяемым нарушением.

Иначе говоря, нужно определить разницу между тем, что застройщик получил фактически, и тем, что он получил бы, если бы нарушения не было.

Если считать доказанной позицию УФАС о том, что потребители, изначально зная окончательную площадь квартир, не стали бы заключать договоры долевого участия, тогда застройщик вообще ничего бы не получил.

В таком случае вся вырученная им сумма может рассматриваться как доход, полученный вследствие нарушения.

Но возможен и другой подход: считать доходом от нарушения только сумму доплат за дополнительные метры по сравнению с первоначальной площадью квартир, указанной в договорах.

Это дело важно не только для конкретного застройщика.

Позиция Верховного суда показывает, что антимонопольному органу недостаточно установить факт введения потребителей в заблуждение. Нужно доказать именно недобросовестную конкуренцию: наличие конкурентов, влияние на рынок и связь между действиями нарушителя и полученным доходом.

Такой подход может повлиять и на другие дела, где нарушения потребительского или гражданского законодательства пытаются квалифицировать как недобросовестную конкуренцию.

Теперь судьба дела зависит от нового рассмотрения в арбитражном суде.

Будет интересно, оставят ли суды в силе решение УФАС. А если оставят, то какой подход выберут при расчете дохода: признают ли всей полученной застройщиком суммой доход от нарушения или ограничатся только суммой доплат за дополнительные метры.

Верховный суд в этом споре действительно поставил не точку, а запятую.